- Вадим Иванович, насколько значима для вас работа в Федерации анестезиологов и реаниматологов?

- Для меня большая честь быть первым представителем Оренбургской области, вошедшим в состав президиума правления федерации, которая объединяет ведущих специалистов в области анестезиологии и реаниматологии со всей России. Кроме того, мне доверили возглавить комитет по анестезиологии и реаниматологии в неврологии и нейрохирургии, в состав которого входят выдающиеся ученые, профессора и академики Российской академии наук.

ФАР – современная динамично развивающаяся общественная профессиональная организация, занимается широким диапазоном деятельности от разработки профессиональных стандартов и клинических рекомендаций и до проведения научных исследований. Мы активно сотрудничаем с зарубежными коллегами, организуем форумы, съезды, конференции, школы. Проводим мероприятия по повышению квалификации специалистов по всей стране. Хочу отметить, что в июне этого года в Оренбурге состоится одна из наших крупных конференций, в которой примут участие ученые ОрГМУ вместе с ведущими нейрореаниматологами и нейроанестезиологами страны.

- Непосредственно вы в каких проектах принимаете участие?

- Сейчас мы завершаем масштабное российское многоцентровое клиническое исследование «Регистр респираторной поддержки пациентов с острым нарушением мозгового кровообращения (RETAS)». Это первый национальный проект, который родом из Оренбурга, объединивший 29 клинических центров России, включая НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского, Национальный медицинский исследовательский центр имени В. А. Алмазова, Национальный медицинский исследовательский центр нейрохирургии имени академика Н. Н. Бурденко, а также множество региональных вузов. Активное участие в нем приняли ученые ОрГМУ, в том числе наш ректор Игорь Васильевич Мирошниченко.

Исследование позволило глубоко проанализировать методы респираторной поддержки у пациентов с инсультом и выявить факторы, влияющие на исход заболевания. Мы сталкиваемся с большим количеством пациентов, которым требуется ИВЛ, и должны быть уверены, что наши действия приносят максимальную пользу. Вентиляция легких при инсульте– это особая и сложная область, глобальных исследований по этой теме не так много – всего пять в мире. Очень важно, что одно из них было проведено в России.

Результаты этого исследования получили высокую оценку на российском и международном уровне и были опубликованы в ведущих отечественных и международных изданиях, входящих в первый и второй квартили базы данных Scopus.

- Сейчас вы возглавляете рабочую группу по разработке клинических рекомендаций по анестезиолого-реанимационному обеспечению ведения пациентов с острым нарушением мозгового кровообращения (ОНМК) …

- Да, это большая работа, призванная обобщить весь мировой опыт оказания помощи данной тяжелой категории пациентов. Такие рекомендации в нашей стране разрабатываются впервые. В подготовке этого документа приняли участие ведущие российские специалисты анестезиологи-реаниматологи, неврологи, реабилитологи. И для нас большая честь работать с такими выдающимися учеными, как академики Сергей Федорович Багненко, Евгений Иванович Гусев, Александр Анисимович Скоромец, Сергей Сергеевич Петриков, и другими.

Документ увидит свет, надеюсь, уже в этом году и будет опубликован в ведущих российских научных изданиях. Нам доверили возглавить эту группу специалистов, что почетно и ответственно одновременно.

- Рекомендации и исследования – это помощники практикующих врачей?

- Совершенно верно! В частности, непосредственно для практикующих врачей у нас в разработке находится другой всероссийский мегапроект «Регистр анестезиологических осложнений в разных отраслях хирургии (RuSOS). Он осуществляется под эгидой ФАР, и мы в нем ответственны за направление «травматология и ортопедия». Цель: провести анализ анестезиологических осложнений в нашей стране и разработать национальный калькулятор, позволяющий практическому врачу предвидеть возможные риски при проведении хирургических операций.

Это действительно очень масштабный проект. В нем участвуют более 100 центров, и 5 из них находятся в Оренбурге. Кроме травматологии и ортопедии, это нейрохирургия, кардиохирургия, сосудистая хирургия, гепатопанкреатобилиарная хирургия. Особо хочу отметить, что в этих проектах активно участвуют специалисты ОрГМУ. У нас для этого создан Университетский научно-клинический центр на базе Городской клинической больницы им. Н.И. Пирогова.

- Чем занимается центр?

- Это структура, где медицинская помощь тесно переплетается с научными исследованиями и образованием. Здесь профессора и преподаватели университета непосредственно участвуют в оказании экстренной и плановой медицинской помощи. Это позволяет внедрять в образовательный процесс реальные навыки и умения, делая обучение максимально эффективным. Кроме того, центр активно участвует в обучении врачей самой больницы, что способствует постоянному росту профессионализма всего медицинского персонала. Надеюсь, что наша текущая работа станет тем самым фундаментом, который позволит в будущем наладить сотрудничество оренбургских специалистов с ведущими научно-исследовательскими центрами и получить доступ к крупным федеральным проектам.

- Если говорить о практической медицине в регионе по вашему профилю, в каком она сейчас состоянии?

- За последние десятилетия произошла настоящая революция в оказании помощи, например, при острой сосудистой патологии. Благодаря колоссальному прогрессу в диагностике и лечении, врачи могут проводить сложнейшие вмешательства, буквально «ходя по сосудам». Данные технологии позволяют спасти сотни человеческих жизней.

- Что Вы имеете в виду под высокотехнологичными вмешательствами?

- При ишемическом инсульте, вызванном тромбозом или эмболией, теперь возможно не только ввести препарат для растворения тромба, но и провести эндоваскулярное вмешательство для его удаления. В случае инфарктов миокарда пластика и стентирование коронарных сосудов стали абсолютной рутиной, хотя еще недавно это считалось передовым методом.

В нашем регионе наблюдается значительный рост числа эндоваскулярных вмешательств по поводу ОНМК и инфаркта миокарда. Если в 2020 году при ишемическом инсульте таких операций проводилось всего 1-2 в год, то сейчас их десятки, что свидетельствует о серьезном прорыве.

В анестезиологии и реаниматологии также активно развиваются высокотехнологичные направления. Это экстракорпоральные методы лечения, такие как искусственная почка и другие гравитационные методы, применяемые непосредственно у постели пациента. Также широко используется аппарат искусственного кровообращения, который уже много лет успешно применяется в кардиохирургической операционной Оренбургской областной клинической больницы имени В.И. Войнова во время вмешательств на остановленном сердце. Применяются и другие высокотехнологичные методы интенсивной терапии.

- Насколько система подготовки кадров в регионе соответствует современным требованиям?

- Наша кафедра занимается подготовкой кадров по четырем направлениям: анестезиология и реаниматология; физическая реабилитационная медицина; скорая медицинская помощь; трансфузиология. Об анестезиологии и реаниматологии мы уже говорили. А вот реабилитация - это для кафедры направление относительно новое. Мы ведь должны не просто спасти пациенту жизнь, но еще реабилитировать его во всех смыслах. Специальности «физическая реабилитационная медицина» всего чуть более 5 лет, в таком виде ее раньше в системе здравоохранения просто не было, а потребность в таких услугах огромная. Пять лет назад по поручению руководства ОрГМУ мы начали подготовку реабилитологов, и на сегоднечный день обучили около 120 специалистов в этой области.

Кроме этого, на кафедре есть свой симуляционный центр, где представлены аппараты для искусственного дыхания, мониторы, инфузоматы, наркозная аппаратура – все, что необходимо для базового уровня обучения анестезиолога-реаниматолога. В наших планах – создание полноценной операционной симуляционной. Это позволит студентам получить опыт работы в условиях, максимально приближенных к реальным, и отточить свои навыки еще до начала работы с пациентами.

У нас самая большая ординатура в университете, ежегодно мы выпускаем 25-27 клинических ординаторов. Среди них есть по-настоящему выдающиеся ребята. Многие талантливые выпускники остаются работать на кафедре, продолжая заниматься научной деятельностью, совмещая ее с практической работой в реанимациях и операционных города. Вот, например, Виктор Владимирович Силкин – один из ведущих специалистов кафедры, уже сформировавшийся исследователь. Сейчас он работает над докторской диссертацией, и у него очень интересные идеи и разработки.

Хочу отметить, что на кафедре работает дружный коллектив профессионалов, опытных педагогов и врачей. Это наши доценты: Александр Петрович Гончар-Зайкин, Татьяна Юрьевна Лозинская, Наталья Олеговна Давыдова, Александр Михайлович Назаров и Татьян Валерьевна Бирюкова, а также наши ассистенты и лаборанты. Здоровая творческая атмосфера, как мы думаем, залог успешного развития и в преподавании, и в науке.

- В реанимации часто приходится решать, продолжать жизнеобеспечение или прекращать?

- Для меня и для многих моих коллег этот вопрос абсолютно решен. Мы никогда не прекращаем жизнеобеспечение пациента и боремся до самого конца. Мы не Голландия и не Дания, где легализована эвтаназия. И я считаю, что это абсолютно правильно. Каждый пациент, поступающий в реанимацию, получает полный объем помощи, направленной на поддержание его жизненных функций.

- Говорят, что наркоз опасен для жизни, это правда?

- Что такое наркоз? Мы временно вводим пациента в искусственное критическое состояние, для того чтобы хирурги могли провести операцию, не вызывая у пациента боли и дискомфорта. А потом аккуратно выводим из него пациента. Но критическое состояние - это всегда критическое состояние. При этом следует отметить, что современная анестезиология вооружена технологиями, позволяющеми проводить пособие максимально безопасно.

- Как клиническая смерть влияет на человека?

- Это наиболее тяжелое из всех состояний, которые могут быть. По сути человек умер, а потом его вернули к жизни. После успешной реанимации, когда сердце запускается вновь, последствия для организма неизбежны. У 100% пациентов, переживших клиническую смерть, развивается так называемая постреанимационная болезнь. В первую очередь страдает головной мозг из-за недостатка кислорода. Чем дольше длилась остановка сердца, тем сильнее последствия для мозга.

- Вы разговариваете с пациентами перед операцией? Что вы говорите им?

- Анестезиолог обязан пообщаться с пациентом перед операцией, обсудить предстоящее вмешательство. Одна из задач такого общения – успокоить пациента. Ведь сильное волнение может привести к нежелательным реакциям организма на операционном столе.

- Какие ситуации из практики помните по сей день?

- В реанимации каждый день — борьба за жизнь. Разные ситуации бывают. Помню, к нам поступила пациентка 79 лет с массивным кровоизлиянием в мозг. Вероятность летального исхода у нее была 99,9 %. Родственники очень сильно переживали, просили спасти. Три месяца шла борьба за жизнь этой больной, и свершилось чудо – пациентка выжила вопреки прогнозам и скептикам. И то счастье, которое мы увидели в глазах ее близких, когда они поняли, что она будет жить, — это и есть наша главная мотивация.

- Какими качествами должен обладать анестезиолог-реаниматолог? Что самое главное в этой профессии?

- На мой взгляд, это прежде всего желание помогать. Я бесконечно уважаю людей, которые выбирают нашу специальность. Наверно, это одна из самых сложных клинических профессий. Те, кто выбирают ее, меняют свою жизненную парадигму: в любое время нужно быть готовым принять важное решение, потому что нет времени размышлять и никто не примет это решение, кроме тебя. А контакт с умирающим или находящимся в критическом состоянии пациентом каждый день не проходит бесследно. Поэтому так важно находить в себе силы восстанавливаться, иначе просто не сможешь быть полезным.

- А что помогает вам восстановиться?

- Я родом из практической медицины. 17 лет возглавлял реанимационные структуры. И в университет я пришел достаточно поздно, сформировавшимся доктором. В какой-то момент пришло понимание, что мне ближе уже научная деятельность. Главное, чем занимаюсь сейчас, это преподавание и наука. Но каждый день у меня начинается с обхода в отделении реанимации и интенсивной терапии, и почти каждый день заканчивается небольшой неврологической практикой. И очень хорошо, что я могу переключаться: заниматься преподаванием, лечить людей, а потом заниматься наукой. А смена деятельности – это уже отдых. Я большой поклонник музыки, особенно классического рока. Сам не играю, но слушаю постоянно. Люблю путешествовать. Удалось немного посмотреть мир. Стихи у меня есть, раньше писал. Почитать?

Время застыло: четыре нуля

Завтра, сегодня – границы незримы.

В новую эру иду без тебя,

Так, к сожалению, необходимо.

Больше не будет волнующих встреч,

Больше не будет пустых ритуалов.

Я растопил ими старую печь

Про которую ты и не знаешь.

Разом все сжег. И несет по земле

Ветер обрывки утраченной страсти.

Помнишь, как кто-то напомнил тебе

Разные вещи: влюбленность и счастье.

- Какие советы вы могли бы дать молодым врачам, начинающим свой путь в анестезиологии и реаниматологии?

- Просто интересно жить. Чтобы и работа была, и то, что душу греет, от рутины отвлекает. Это может быть спорт, музыка, рисование, книги, театр, концерт. Любить. Друг другу помогать.